Визы в Израиль для русских отменили – но действовать это будет, только если Россия тоже отменит визы.
29 августа 2007. На состоявшемся в среду заседании министерской комиссии по вопросам законодательства случилось знаменательное событие: министр внутренней безопасности Ави Дихтер снял свои возражения против отмены визового режима для туристов из России.
Дихтер проголосовал за то, чтобы граждане России получили возможность безвизового въезда в Израиль, поддержав предложение министра туризма Ицхака Аароновича.
Ранее вопрос об облегчении визового режима и даже отмене въездных виз для туристов из Российской Федерации неоднократно ставился главами туристического ведомства, желающими привлечь в Израиль такой же поток россиян, какой каждый год устремляется в другие теплые страны региона. Однако министерство снутренней безопасности всегда возражало против такой реформы.
Ави Дихтер при обсуждении этой темы высказывался резко против визовых послаблений для российских туристов на том основании, что это облегчит проникновение в страну преступников и проституток из республик бывшего СССР.
Согласно представленным на заседании министров данным иммиграционной полиции, на территории Израиля на данный момент находятся более 140 тысяч нелегальных иммигрантов, 66 тысяч из которых являются гражданами стран бывшего СССР.
МИД Израиля в принципе поддерживает введение безвизового режима для российских граждан, но считает, что на эту тему должно быть подписано межгосударственное соглашение, обеспечивающее также безвизовый въезд в Россию для израильтян.
Как сообщает пресс-служба министерства туризма, правительство Израиля намерено рассмотреть вопрос о подписании такого договора с премьер-министром России Михаилом Фрадковым во время его визита в Израиль, запланированного на октябрь этого года.
По прогнозам министерства туризма, количество российских туристов в Израиле удвоится или даже утроится в течение трех ближайших лет и достигнет примерно 250 000 человек в год.
За первые семь месяцев этого года в Израиле побывало на 76% больше россиян, чем за тот же период в прошлом году (77,066 — в 2007 году против 46,026 — в 2006-м).
http://news.israelinfo.ru/law/22839
Я думал все будет просто – я приду в ЖЭК, покажу документы, может быть заплачу тысячу рублей за срочность, если данные в архиве, и получу выписку из этой формы номер один.
Ага, как же.
Я пришел в ЖЭК. Тетка в окошке, заведующая нужным мне адресом, болтала по телефону. “Да, только взяла трубку, а уже подошли”. Что толку от их записей разговоров в целях организации работы, если они все равно трепятся по телефону, а взятки все равно получают?
Не прерывая разговора, она мне выдала бумажку, в которой надо было написать, кто я и откуда, и галочкой отметить, что мне надо (очевидно, тот перечень справок, про который кричала неделю назад начальница). Я написал. Про бабушку там писать некуда было, не предусматривается, что ты запрашиваешь данные о ком-то еще, и не предусматривается, что этот кто-то проживает по адресу, отличному от того, где живешь ты, и я написал просто на белом поле. Первых справок в утвержденном списке было несколько, но одна чуть более похожа на ту, что мне нужно.
Тетка в окошке продолжала трепаться, не обращая на меня внимания, пришлось громко сказать, что у меня сложный вопрос и мало времени. Тогда она нежно попрощалась с трубкой и стала заниматься мной.
– Доверенность, – сказала тетка, надеясь, видимо, что доверенности нет, и можно будет снова трепаться.
– Она умерла, – ответил я.
Тетка рылась в компьютере, ящичках и бумагах, спрашивала, когда я был прописан в этой квартире (какая разница?), из какой квартиры я прибыл (по ее документам отчего-то выходило, что из той, из которой моя мама и родители выписались более чем за двадцать лет до моего рождения, хотя в домовой книге этой квартиры, я ее переснимал неделю назад, меня, конечно, нет).
Спросила, зачем мне нужна эта справка, и уточнила – ну что, писать про прописку вашей бабушки?
Я уже пытался минут 5 назад сказать ей про паспорт и форму номер один, но она меня не слушала. Сказал еще раз.
– Это не у нас, это в милиции, – отрезала тетка, – и вам там этой информации ни в коем случае не дадут, только по запросу.
– То есть она форму заполняла здесь, но хранится она в милиции? – уточнил я.
– Да, но вам не дадут там этой информации! – почти что возмущалась тетка.
Снова записался в консульство. Был вариант или на пятое число, или уже на восемнадцатое – а посередине израильские праздники.
Я сказал барышне из телефона, что на паспорт я подал седьмого августа, и вот не знаю, успеют ли его к пятому сделать?
Ну нет, ответила барышня из телефона, можете смело записываться на восемнадцатое. Позвоните на всякий случай, когда получите паспорт.
Я понял, в чем моя ошибка и почему меня все время отправляют за какими-нибудь необязательными документами. Я прихожу без готового заграна на ПМЖ, вот почему. Был бы загран, они бы шлепнули в него визу и отпустили на все четыре стороны, точнее, на Ближний Восток. А раз заграна нет, раз я так не уверен в своем праве, что до сих пор его не сделал – бегай за документами.
Наконец, им надоело, и они прямо говорят – в следующий раз приходи с паспортом. А справку эту можешь не приносить, это так, чтобы тебе не скучно было, пока ты загран делаешь.
К ЖЭКу, который на самом деле не ЖЭК, а ЕИРЦ, я подъехал к половине девятого, чтобы перехватить паспортистку Шурочку еще до того, как она придет на работу.
ЖЭК отчего-то был уже открыт, но зайти туда я боялся. С другой стороны, вдруг там как раз Шурочка меня ждет? Непонятно.
Пока Шурочки нет, вокруг ходит начальство, посетители уже заходят в ЖЭК и занимают кресла, а я думаю, куда же положить эти домовые книги, чтобы переснять. Где-то на заднем дворе, чтобы никто не видел…
Не помню, писал я или нет – оказывается, домовые книги существовали только до какого-то там года, а потом сменились на карточки учета. Вот мне Шурочка сейчас принесет домовую книгу.
В 9:07, когда я уже ни на что не надеялся, появилась Шурочка. Шурочка вся была мокрая, она тащила сразу две домовые книги, и тут же заявила, что ей очень тяжело, и я эти страдания должен компенсировать сполна. Я обещал.
Но что же Шурочка не идет со мной на задний двор? Нет, она ломится к себе в прнемный зал, и тут заявляет всем своим коллегам-оконщицам: “Вот чего тащила-то!”
– Что ж она творит-то? – в ужасе думаю я.
Шурочка тем временем достает книги, кладет на стол и велит искать, что мне надо – “там по алфавиту”. Я нахожу бабушку в одной книге, видимо там где “прибыл”, а Шурочка – в другой, где “выбыл”. Шурочка загораживает меня своим мощным телом от посторонних глаз, и я быстро во всех ракурсах щелкаю обе книги. Затвор зеркалки щелкает на весь приемный зал, но что делать.
Все отснято. Шурочка вдруг говорит, что она еще и выписку сейчас сделает. Мне выписка не нужна, а с другой стороны – пусть будет, мало ли что. Я жду и нервничаю. Одну домовую книгу Шурочка мне оставила, и я кладу туда две тысячи рублей.
Наконец, выписка готова. Шурочка подходит ко мне, я приоткрываю домовую книгу, и Шурочка расцветает. “Спасибо,” – говорит, – “Теперь иди и поставь печать, если что, скажешь, что это твоя бабушка, но вопросов быть не должно”. И даже провожает меня до кабинета начальников смены, где ставят печати.
Я благодарю Шурочку, и попадаю к кабинету начальников смены, где сидит та женщина, что десять дней назад кричала на меня и говорила что никогда они таких ксерокопий не сделают. Женщина эта не поднимая на меня глаз ставит мне печать на выписку, и я ухожу.
Самое главное сделано.
Остается только напечатать фотографии в лаборатории, это дело семи минут, и попасть в консульство.
Охранник, который просвечивает вещи, спросил почему-то причину посещения на иврите, хотя обычно спрашивал у меня на русском. На третий раз, видимо, я уже похож на израильтянина. И правда, пора.
Женщина в окошке опять спрашивает – “А где ваш загран?” Не готов еще, говорю. “Вы по программе, что ли?” Да нет. Странно, что они так просят загран, если сами советуют до окончательного решения консула его не оформлять.
– Ну что вы принесли? – спрашивает опять эта женщина.
Я гордо протягиваю фотографии домовой книги.
– И это все? Что это вообще?
– Ну, как что, домовая книга.
– И как это понять? Где первый лист?
– Господи! – воскликнул я и осекся.
Теперь осталось ждать, когда вызовет консул. Людей было очень мало, так что я думал, что вызовут сразу. Слева от меня барышня в шляпе религиозной модницы получила визу для бабушки, скакала и кричала “Yes!”. У самой бабушки с памятью еще более-менее, а с сознанием уже так себе, на мои поздравления (чего это у меня вырвалось?) и вообще на все происходящее реагировала бессмысленной улыбкой. Еще были две девочки, одна по фамилии Коган, и две совершенно русских на вид семьи – но этот русский национализм нам наказано отставить еще в первый раз.
Когда я со скуки листал паспорт на квартиру, по громкой связи вдруг раздалось: “Посмотри, что у него там за книжка!“ Все обернулись и посмотрели на меня.
Вызвали только через час. Консул был не тот, что в первый раз, и не тот, что во второй раз, но лицо у мужика было как будто знакомое.
– Расскажите вкратце, чего у вас, – попросил консул. – Кто у вас еврей, почему репатриируетесь, какие есть возможности для работы.
– Еврейка мамина мама, бабушка, репатриируюсь потому что съездил в Израиль и понял, что хочу там жить, – бодро рапортовал я, и вспомнил, что я хотел рассказать, как мне нравятся свободные люди Израиля, – люди вот нравятся, – про людей я почему-то забормотал, – а фотографом я успешно работаю фриланс, и точно так же собираюсь работать в Израиле, снимать для журналов, ну и для людей, свадьбы там…
– Понятно. Мое мнение такое… – я решил, что и он тоже сейчас выдаст свою версию в процентах, – …что все у вас в порядке. Но вот смотрите. Ваш дедушка получал паспорт в таком-то отделении милиции. Даже ваша мама получала паспорт в этом отделении милиции. Значит, и бабушка там получала.
Я картинно схватился за голову.
– Бабушка получала в Новозыбкове, я думаю…
– Нет, ну она же продлевала, вклеивала фотографию по достижении возраста. И когда это происходит, заполняется анкета по форме номер один. В этой форме пишут – родителей, место работы, место жительства, национальность… Копию дают неохотно, я знаю, принесите хотя бы выписку. Эти данные хранятся 70 лет.
– Да, неохотно, – я кивнул на фотографии домовой книги, о которой консул почему-то ничего не сказал, – за это мне пришлось заплатить.
– Дорого? – поинтересовался консул.
– Ну, три тысячи.
Консул кивнул.
– Вы сами сфотографировали? – улыбнулся он.
– Ну да, я же фотограф.
– А что, на руки вам домовую книгу не дали?
– Нет, ни за что не хотели.
На самом деле я и пробовать не стал, нефиг. Хотя была мысль сбежать с домовой книгой, пока Шурочка делала выписку, а потом принести, но это было бы слишком.
– А что с личным делом бабушки, почему не принесли?
Я объяснил, что личное дело добывать долго, а я записался в консульство почти сразу. Еще отдал консулу выписку из домовой книги на всякий случай.
– Понятно. Ну вот, достаньте хотя бы выписку из этой формы номер один. И приходите сразу с заграном. Ну если не получится с формой, ладно… Все понятно?
Мне было все понятно – меня снова отправили за бумажками, причем даже за такими, которым они обычно не верят, но мне дадут визу в следующий раз, когда я приду.
А ту семью, с полоумной бабушкой и религиозной дочерью, я встретил днем около синагоги на Китай-городе, они тусовались рядом с большими баулами.
Сегодня поехали с Валерой в ЖЭК. Валера посмотрел на окошки с надписями “разговоры записываются” и говорит – веди меня к самой большой начальнице.
Я вложил в паспорт 1000 рублей, и Валера пошел к начальнице, наказав мне никого в кабинет не впускать.
Из-за двери я вновь услышал все те же “я таких документов не даю, у меня есть перечень”. Валера что-то говорил тихо, и начальница начала сбавлять тон: “Какое посольство-то, еврейское? Ну понятно. Что-то они распоясались, раньше такого не требовали!” Валера поддакивал.
Наконец, я услышал, как почти совсем успокоившаяся начальница, будто загипнотизированная Валерой, назначила на понедельник.
Из кабинета Валера вынес мой паспорт с деньгами. В понедельник придет заведующая тем дальним архивом.
Я рассказал про вчерашнюю женщину в окошке, которая обещала в этот архив сходить к тридцатому.
– Ты что, не понял, что ли?! Она же денег просила! Надо было сунуть ей 1000 рублей и все бы решилось! Пойдем.
Мы вернулись к окошкам и чудом перехватили вчерашнюю женщину в коридоре.
– Я сделаю завтра! – тут же сказала она, хотя мы еще ничего не попросили. Валера вывел ее на улицу.
– Я сделаю сегодня! После работы! Приходите за выпиской завтра!
– Как вас зовут? – ласково спросил Валера.
– Шурочка, – кокетливо ответила женщина из окошка.
Мы объяснили Шурочке, что нужна ксерокопия.
– Ну, это я должна где-то еще ее делать, рисковать, – заволновалась она.
Валера сунул ей 1000 рублей “задатка”, а я сказал, что ксерокопия даже и не нужна, я могу переснять.
– Ну хорошо, приходите завтра с 9 до часу. Только чтобы никто это самое! И подумайте там хорошо.
Она имела ввиду, чтобы мы подумали над суммой гонорара.
Мы еще попробовали выцепить другой адрес, но не объяснили, что он тоже в архиве, и она отказалась им заниматься. Ну, мне хватит и одного адреса.
Валера сказал, чтобы я пришел к ней за двадцать минут до открытия ЖЭКа, дал еще две тысячи и переснял все, что мне нужно.
– Когда же вы, молодые, научитесь дава взятки! – говорил в машине Валера, – Ну просто же было?
Просто, соглашался я. Когда это делал Валера – просто.
На сайте Эль-Аль написано, что желающие лететь с велосипедом – имеют право на дополнительные 20 килограмм бесплатно.
Значит, нужно будет купить велосипед. В крайнем случае там его можно продать.
Сегодня узнавал, где находится домовая книга по старому адресу бабушки. Сначала пошел в ЖЭК (на самом деле это называется теперь как-то по-другому, ЕИРЦ, что ли), где лежит, вроде бы, домовая книга по новому адресу, подошел к окошку и посмотрел, по каким улицам у них информация. Этот ЕИРЦ объединенный по району, так что там, по идее, теперь данные по всем улицам. По той улице, что мне надо было, у них информации не было. Поэтому я потащился в ЖЭК по старому адресу – адреса.яндекс.ру выдавал тот же адрес, о котором говорила мама. Это в общем-то недалеко, но по жаре и с рюкзаком, полным оборудования для работы – очень тяжело.
Притащился, там какая-то дирекция единого заказчика. Я попытался осмыслить это название, но быстро сдался и просто вошел. Точнее, сначала я попытался зайти в соседний дом, он мне показался смутно знакомым, но там охранник сказал, что ничего не знает, и это офисное здание. Очень знакомое офисное здание, я зачем-то уже туда ходил – но зачем, не помню.
Так вот, вошел в этот ДЕЗ, там написано – паспортный стол переехал – и адрес того ЖЭКа, где я только что был. На всякий случай я сунулся в первую попавшуюся открытую дверь и спросил, где домовые книги по адресу, который мне нужен.
– А что такое домовая книга? – иронически спросила меня женщина из открытой двери.
– Вы что, правда не знаете?
– Нет, – саркастически ответила она.
– Там написано, что паспортный стол переехал, наверное и домовые книги там? – я попытался сделать вид, что мы друг друга понимаем.
– Вам нужна выписка? Она делается из карточки учета.
Вот и Валера вчера говорил про какую-то карточку учета. Получается, что домовой книги нет, есть какие-то карточки, но в выписках пишут – “из домовой книги”.
Я вернулся обратно в ЖЭК. Звучит просто, но возвращаться было очень тяжело, жара никуда не делась, а усталости прибавилось.
Оказывается, там много окошек, и над каждым написаны адреса, которые они обслуживают. Над одним из окошек была нужная мне улица, а дома того не было, ну так тот дом давно снесли.
Женщина в окошке была или грузинка, или что-то вроде, она не очень хорошо говорила по-русски и сбивалась с вы на ты.
– А какие у тебя есть основания для этого? – спросила она. Я не сразу понял, что она имеет ввиду документы о родстве.
В результате переговоров и уточнений выяснилось, что данные по нужному мне дому “вроде бы есть” – она уточнила это по странному розовому листу. Но сам архив – “эти старые вонючие бумаги” – хранится в другом месте (я попытался, конечно, выяснить, в каком, но она не сказала). Поэтому запрос по ним выполняется месяц, но она постарается побыстрее. Когда приема не будет, сходит, посмотрит. Пиши на этой бумажке, что тебе нужно, и свой телефон.
Сроки мне не понравились. Я от расстройства вообще не хотел ей оставлять ничего на бумажке, но все же написал.
– Хорошо. У меня на следующей неделе придет сменщица, и я схожу. Принесу сюда, ты посмотришь, найдешь, что тебе нужно, и я сделаю выписку. Позвони мне тридцатого с двенадцати до тринадцати. Я назначу, когда тебе приходить. И послушай, принеси еще документы, что это твоя бабушка.
Странное время для звонков. Но сроки не такие страшные, максимум недели две. Учитвая, сколько я уже жду… И сколько в архиве образования будут делать копию… К тому же я туда сегодня опоздал.
А если “я буду искать, что мне там надо”, как искала моя мама несколько лет назад, то есть небольшой шанс и переснять “что мне там надо”. Хоть мобильником.
Костя в панике позвонил из Петербурга – он пошел по моему совету в военкомат делать справку для заграна, а у него забрали приписное и сказали приходить через 10 дней.
У меня тоже, когда делали справку, забрали военник и сказали приходить через неделю. И через неделю выдали и военник, и справку, в которой было написано, что я освобожден бессрочно.
Но не все было так просто. Когда я пришел в военкомат в первый раз, оказалось, что они не хотят давать эти справки просто так. Я должен заверить заявление в ОВИРе, и только тогда. Нужно это потому, что справка действует месяц, и им там надоело выписывать эти справки для тех, кто не успевает за месяц подать документы на загран. А с заверенным, мол, заявлением, мальчики шевелятся побыстрее.
Наверное, это требование незаконное, но все боятся военкомата и слушаются.
Поэтому я пошел в ОВИР заверять заявление о выдаче заграна, чтобы мне дали в военкомате справку, которая нужна для подачи заявления о выдаче заграна.
В ОВИРе страшно, толпы, списки, из кабинета выбегают люди, радостно размахивая загранпаспортом, и кричат: “15 мая!” – это значит, им два месяца делали его. Меня отправили в кабинет, на двери которого было написано: “Не входить! Идет оформление паспортов”. За 40 минут, что я провел напротив этого кабинета, я выяснил, что табличка эта специально для тех, кто не хочет сделать российский паспорт “ускоренно”. При попытке зайти туда говорят “ждите”. Рядом со мной стоит женщина, она мне объясняет: “Это же чиновники, они любят, чтобы подождали”. Почему я должен культивировать их любовь – непонятно.
Потом появился мужчина. На телефонный звонок он сердито отвечал: “Я в банке, на сделке. В каком-каком, в Индустриальном. Ну на Бауманской. Часа два еще.”
Через 10 минут из кабинета в ОВД “Марьинский парк” вышла женщина “ждите” и протянула ему паспорт его сына. “Ой, какой он тут!” – благодарно залепетал мужчина, как будто эта тетка лично делала фотографию его сына для паспорта.
Наконец, я решился зайти в этот кабинет. Женщина “ждите” достала печать, шлепнула по заявлению – и все. Она его даже не читала. Почему для этого надо было ждать 40 минут – непонятно.
Паспорт я в результате делал в другом месте, там где делают биометрические паспорта, а “заверенное” заявление выкинул – для биометрического паспорта нужны специальные анкеты.
Звонил Яниному… ну, родственнику, чтобы он мне помог – он работает риэлтером и знает, как общаться с этими тетками из ЖЭКа.
Но Валера начал мне говорить, как те тетки, что они не будут мне делать ксерокопии, не будут мне давать в руки домовую книгу (вдруг ты туда впишешь кого-нибудь), и вообще. Вот расширенная выписка – другое дело. Дал паспортистке 500 рублей и все.
Я сказал, что мама даже держала несколько лет назад в руках домовую книгу, но Валера ответил, что с тех пор столько начальников ЖЭКа слетело!
Потом все-таки сказал, что сходит со мной в ЖЭК, но ближайшие два дня занят.
А мне надо ближайшие два дня как раз, потому что на четверг я уже записан в консульство.
Вроде бы, пойдет со мной послезавтра, если будет время.