Дневник репатрианта

Перед консульством огромная очередь – из-за пазы между праздниками. Около десяти объявили – баста, причем окончен. Те кто граждане Израиля или на ПМЖ – ждите.
Пустили где-то без пятнадцати одиннадцать. Наконец-то я отдал барышне в окошке не очередные документы, а паспорт. И ничего больше.
И стал ждать.
Через полтора часа от консулов стали выходить люди, которых я до этого не видел. То есть они собеседовались как минимум полтора часа!
Девушка сидит и рассказывает, как ее месяцами гоняют то в Екатеринбург, то еще куда-то, потом говорят – “мы подумаем”, звонят и сами вызывают, и снова – привезите нам то-то, “мы подумаем”. Женщина, каких я уже в консульстве видел много, а может это одна и та же – что всегда со всеми общается и ей есть что сказать по любому поводу, – посмотрела у нее где-то за ухом и удивилась: “Так вы совершенная еврейка!”
Ее муж тем временем кормил на улице голубей желудями, а она жаловалась, что он всех кормит. “Хоть в Израиле перестанет может быть”. Ее дружно утешили: в Израиле он будет кормить кошек. Вот у нас есть знакомая, она кормит десятки кошек. Хочет уехать назад, а мы ей – да как ты будешь на российскую пенсию кошек кормить?!
Вдруг выясняется, что она росла на Чукотке. “А я думал, Абрамович первый на Чукотке еврей”, съязвил молодой человек, пришедший с милой барышней. “Сейчас я докажу!” – заволновалась женщина и достала диплом об успешном катании на лыжах.
Другая парочка, русский мальчик и очень красивая еврейка, трогательно сидели под плакатами с большими надписями ISRAEL, он клал голову ей на плечо, потом она ему.
Вызвали меня, когда я уже не мог ни сидеть, ни стоять, разве что спать и лежать. Вызвали к тому самому консулу-барышне, что принимала меня в первый раз. Круг замкнулся.
Я даже снова рассказал ей про отчима, про вызов в начале девяностых (“я сама так выехала”).
Что же вы, сказала консул, не знаете, как в России нужно документы доставать?
Это она про несчастную форму номер один. Я рассказал, что и деньги им показывал, и все что угодно – бесполезно. Не знаю, поверила ли она мне.
“Ну хорошо. Я дам вам визу. Хотя основания… Дело в том, что…” – “Вы хотите удостовериться, что моя прабабушка еврейка?” – “…что свидетельство о рождении вашей мамы – это ваш единственный документ” – ни фига себе, а сразу тогда нельзя было дать визу? Если он до сих пор единственный – “Подождите, я еще раз проверю подлинность”. Подлинность она проверяла у другого консула, кажется, устно. Наконец, сказала – идите. Визу я вам дам.
И визу я таки получил.