Сегодня мне надо было встать в семь утра, но я, конечно, не смог, встал в половине девятого, и в министерстве абсорбции был в девять с чем-то – идти было недалеко. Назначено-то было на восемь.
Там очередь из одной барышни, которой назначено на 10, она не понимала, что я говорю с ней на родном ей русском языке, а английский не понимала вообще, так что я это долго выяснял.
Наконец, я попал в кабинет к Яне, и она мне минут сорок терпеливо рассказывала, чего мне дадут а чего не дадут.
Кроме тех денег, что уже дали в аэропорту (1250 шекелей “корзина абсорбции” и 500 шекелей “компенсация на отмену таможенных льгот”), мне придут на банковский счет:
– в ближайшие дни 1307 шекелей “корзина” и 678 шекелей “компенсация”
– в декабре 1402 шекеля за ноябрь и еще 1402 шекеля за декабрь
– в январе 1402 шекеля
– в феврале 2480 шекелей
– в марте 1402 шекеля
– в апреле 1402 шекеля
– в мае 2197 шекелей
– в июне 1545 шекелей
– в следующем октябре-ноябре – 1855 шекелей “компенсация”
Через год и в течении четырех лет – пособие на аренду квартиры (первый год эти деньги типа включены в корзину). Сколько не помню, кажется, в районе ста баксов – тоже деньги.
Еще есть скидка на просмотр телевизора, только у меня телевизора нет.
Еще мне кураторы Марины из skizze мне рассказали о том, что художникам дают деньги на аренду студии и вообще деньги. Для этого периодически собирается комиссия, которая оценивает, насколько ты художник. Насколько художник, настолько богатый будешь.
И правда, Яна, заметив у меня фотоаппарат на шее, сказала, что для фотографов эта история тоже есть, вот только бюджета нет. К апрелю, может, появится.
У входа на стенде я набрал кучу макулатуры для репатриантов, и пошел домой завтракать и спать.