Учат, конечно, круто. Учителя так активно учат, что делают это поочереди – выдыхаются, видать. Не то что спать не дают – вообще не дают расслабиться, обьясняют быстро а потом – спрашивают, а ты реагируй.
– Ата роцэ? (ты хочешь?)
Отвечать надо быстро – ани роцэ, я хочу. Что бы ни спросил учитель, отвечать надо почти то же самое, меняя разве что обращение. Но я вдруг стормозил.
– Я понимаю, – говорит учитель, – что это философский вопрос.
Все ржут.
Все бы хорошо, но многие умеют читать, писать и считать, и в этих вопросах учителя ориентируются на этих многих. Я-то огласовки еле-еле выучил и алеф. С бет еще торможу.
Но словарь – только тот, что используется на уроке. Некоторые отвечают:
– Кен, ани роцэ. (Да, я хочу)
– Мы ценим, – говорит учитель, – знания, приобретенные с таким трудом, но слово кен мы еще не учили.
К завтрашнему дню нужно уметь писать фразы, которые сегодня учили, так же просто, как по-русски, и читать два коротеньких предложения из текста. Я на это убил вечер, но не то чтобы преуспел.
Зато в магазине теперь слышу фразы, которые только что учил.
– Я хочу заплатить.