Про ульпан

Да, кстати, про ульпан.
Учат нас круто, но жестко. Но круто. Спать, даже если спал три часа и так всю неделю, невозможно – то есть закрыть-то глаза я закрываю, но рот продолжает говорить. Что-то говорить нужно постоянно, или просто повторять новые слова (повторение – как самый верный способ запомнить), или отвечать, или переводить. Иногда нужно всего лишь перевести с русского на иврит, а я сразу отвечаю – нет, я никуда не еду (ани ло носэа шум давар).
Слова я запоминаю не очень хорошо, но просто нужно их повторять дома. Я дома повторяю, но не специально, а только то, что автоматически вылезает из головы. Когда полдня учишься, из головы что-то вылезает постоянно.
Сначала нас собрали всех вместе, 40 человек, потом разделили по двадцать – пока что не по уровню знаний, а просто пополам. Я вообще начинаю сомневаться, что когда-то разделят по уровню знаний, просто в конце концов все будут знать одинаково.
Я вижу, что много “второгодников”, учившихся, видимо, в другом ульпане, или, как говорят, “в стране исхода”. “Страна исхода”, у большинства, кажется, Украина. В иврите важно уметь говорить букву hэ, но не менее важно и твердую г. Русским научиться говорить hэ легче, чем украинцам – г.
Есть один парень из Грузии, у него и на иврите грузинский акцент, это так трогательно!
Одному мужику “седьмой десяток пошел”, он говорит – “отдыхать надо, а не учиться” – однако ж учится. Но он-то вполне бодрый, с барышнями общается, вот некоторым теткам вокруг пятидесяти иврит дается нелегко.

2 Responses to “Про ульпан”