Дневник репатрианта

Вернулся
Поездка оказалась неожиданно травматичной. И не Эстония, конечно, нет. Эстония великолепна, чиста, аккуратна и приятна глазу, куда ни посмотри – люди, одежда, машины, еда, природа … Но об этом, возможно, я напишу позже. Травматичным оказалось возвращение домой. Обычно мне всегда было очень приятно возвращаться в Израиль, где бы я ни был – хотя летал я мало, намного меньше остальныx. Но на этот раз – после аккуратного, спокойного, и стильного Таллинна наш Ближний Восток стал резать мне глаза и уши, как никогда. Наши города, напоминающие одну сплошную тоскливую промзону. Наш настолько любимый всеми Тель-Авив, в котором мусор валяется просто на улицах, а сами улицы и дома уродливы донельзя (особенно Флорентин, который многими считается культовым районом, но ведь выглядит помойка-помойкой и прости меня, Марика). Наши дорогие израильтяне, которые считают своим долгом спорить, ругаться да и просто общаться между собой так, чтобы вся улица слышала (кричать с последнего этажа людям внизу – что может быть удобней). А также считающие подчёркнутое хамство по отношению друг к другу (на улице и на дороге) истинным проявлением свободы (главное не быть фраером). Наши, блядь, горячо любимые шлёпанцы и кроксы, в которых лично я либо мою полы, либо гуляю с собакой, но которые носит полстраны (в том числе и на работу) и считает эти гавнодавы практичными и удобными. Наш стиль “зарук”, где очень принято носить все те же шлёпки, жёванные шорты и майку с лифчиком наружу – зато, опять же, практично и удобно. И чтоб пол-жопы торчало всем на вид.

За долгое пребывание здесь я привык ко всему этому и редко раздражался так сильно нашей ближне-восточной действительностью. Но сейчас увидел как можно по-другому. Где девушки неизменно красивы, элегантны и стильно одеты, где города радуют глаз (чистотой, архитектурой, внешним видом), где люди ведут себя на улице сдержанно и никто не орёт и не ставит свою машину поперёк дороги, потому что так захотелось. Где лес – это лес и за ним не надо ехать два часа на север. Где кинотеатр поражает своей продуманностью, размерами и красотой, а узнав что построен он вообще-то 10 лет назад – становится особенно стыдно за наш Yes Planet, который ему и в подмётки не годится.

В общем, вернуться домой было неприятно. Хочу туда.

http://geniee.livejournal.com/38232.html

Получил теудат маавр, или, как его еще называют, лессе-пассе (“разрешите пройти”). По сути – временный загран паспорт. Еще нет тот знаменитый даркон, по которому можно ездить в сотню стран без виз, а всего лишь “тревел документ”, паспорт, который я должен показывать на израильской границе, когда ее пересекаю. Такой паспорт дают тем репатриантам, которые не выказывают желания жить в Израиле (например, проводят в Израиле меньше шести месяцев в году) – и по умолчанию всем репатриантам в первый год жизни в стране.
Визы в этот паспорт получать все еще нужно, точно так же, как в российский паспорт. Иногда, правда, рассказывают, на европейской границе не замечают, что это не даркон, и пускают, но во Францию, например, с этим документом можно и не соваться.
Внутри написано, что он “годится для всех стран” (до соглашения с Германией там было написано “годится для всех стран, кроме Германии”), но на самом деле он годится для всех стран, кроме Ливана, Сирии, Саудовской Аравии, Ирака и Йемена – туда по израильским законам въезжать запрещено (даже не с израильским паспортом). Кроме того, с израильским паспортом просто не пустят в Algeria, Bangladesh, Brunei, Djibouti, Iran, Kuwait, Lebanon, Libya, Malaysia, Pakistan, Saudi Arabia, Sudan, Somalia, Syria, United Arab Emirates и Yemen.

Получил я его очень просто – заполнил анкету (причем не до конца, потому что не знал, где чего писать на иврите, но это было не важно, все равно у них все мои данные в компьютере есть), пришел в МВД, отдал анкету, две фотографии и 75 шекелей.
На следующей день мне позвонила барышня, не говорящая на английском, и стала что-то говорить про солнце. Я ничего не понял и позвал к телефону О. – оказывается, им не понравились мои “солнечные очки”. О. сказала, что это очки для зрения, и я их всегда ношу, и через два дня я получил бумажку с почты о том, что там ждет меня мой паспорт.

Срок действия у него два года, но уже после года пребывания здесь можно подавать документы на даркон. Через год будут выдавать уже биометрические дарконы (иначе просто не пустят в Европу и США; кроме того, если этот паспорт будет соответствовать стандартам США, те вообще отменят визы для израильтян).

В связи с этим купил билеты в Россию.
15 апреля лечу в Петербург с пересадкой в Москве.
18 апреля (а может, и раньше) приеду в Москву из Питера.
4 июня лечу в Тель-Авив из Петербурга с пересадкой в Москве.

Если кто-то хочет предложить встретиться или, например, поработать – я с удовольствием.

Сначала мама, а потом приятель довезли компанией Трансаэро вещи, которые не пустила в самолет компания Эль-Аль, когда я репатриировался.
Ну, то что привезла мама в состоянии более-менее приличном – только бритва чуть покоцана, но это, может, пока она ехала чемодан кинули.
А вот то, что привез приятель… автомобильный инвертер не работает вообще. Кто-то (видимо, Эль-Аль, когда пытался понять, что это такое) крутил винты и докрутился – внутри отвалилась деталька. Остальные детальки стали между собой контачить, хотя контакта быть не долно. Более того, на корпусе обнаружилась огромная вмятина, рядом со вмятиной отломались предохраняющие контакты пластмасски, и одна из пластмассок оказалась почему-то внутри.
Инвертер стоил 300$.
Что со сканером (Epson V700), кроме того, что у него угол просто отколот, я не знаю, потому что потерялся адаптер. Сюда сканер ехал в салоне, и запакованный в пузырчатую пленку, и я его тоже запаковывал так, так что видимо это Эль-Аль кокнул, пока пытался запихнуть в свой сканер для проверки бомб (мой сканер не влез в сканер для проверки бомб, поэтому его не разрешили везти. Впрочем, не разрешили вообще все, что решили проверить в сканере и таки туда запихнули.).
Наезжать на Эль-Аль, понятно, поздно, уже ничего не докажешь.
С другой стороны, Трансаэро потеряли чемодан приятеля, так что непонятно, чем вообще летать.
Видимо, плавать. Тут недалеко.

PS Где в Израиле можно починить автомобильный инвертер? И достать адаптер для сканера Epson (DC 24V, 1.4A).

В ульпане дали бумажку, с которой нужно придти в министерство абсорбции, чтобы бесплатно учиться.
В министерство абсорбции можно придти только с 9 до 12.30.
Учусь я с 8.30 до 13.00.
И что делать?

Зато я могу сказать и написать фразу –
Министерство абсорбции работает с девяти до часу, но в девять я уже учусь, а в час я еще в ульпане.
Лень набирать на иврите, еле нахожу буквы, еще и шрифты разные, но в общем,
мисрад (абсорбции) овэд им тэша ад ахат, аваль бэ-тэша ани квар ломэд, аз бэ-ахат ани од бэ-ульпан.
(обычно читается справа налево, но раз я пишу руслитом, то, понятно, нормально)
Но, надо сказать, фраза эта далась мне нелегко.

Наконец-то, фиг знает с какой попытки, мне выдали Теудат Зеут. В смысле, внутренний паспорт.
Сначала мы пришли в МВД с Н., но там сказали, что, во-первых, выдают теудат зеут только по утрам, а во-вторых, нужно перевести свидетельство о рождении на английский или иврит и заверить.
Ни фига себе, подумал я. Во-первых, об этом вообще нигде не написано, а во-вторых, откуда у репатрианта деньги на перевод и нотариуса?
Я пришел через несколько дней утром, чтобы попасть на прием и все выяснить, но мужик, выдающий талончики на очередь (вместо автомата), не пустил меня, потому что у меня опять же не было перевода, а соврать я забыл.
Тогда я на сайте МВД нашел их телефон и позвонил. Оказалось, что в Общинном доме олим (то есть репатриантов) есть волшебная женщина Виолетта, которая переводит бесплатно, и ее подпись и печать принимают в МВД.
В Общинный дом я опять же попал не сразу, потому что когда я пришел первый раз туда к четырем, выяснилось, что Виолетта ровно до четырех и принимает. И вообще два раза в неделю.
Наконец, я пришел в день, когда Виолетта работает, и часа эдак в три. К Виолетте была очередь, и я рассматривал стенды и подслушивал, что происходило в кабинетах. Стенд был разделен на общины – грузинская, белорусская, украинская и т.д., у некоторых общин были свои новости, у некоторых нет. Было расписание кино на неделю вперед, “Леон” и еще что-то хорошее, с русскими титрами, билеты, кажется, шекелей по 30. В соседнем напротив стульев для ожидающих кабинетике пожилая женщина рассказывала совсем старичку типа журналисту что ли про украинскую общину, какие там происходят мероприятия и как она в меру сил снимает это чуть ли не на Зенит.
Наконец, Виолетта освободилась, было уже без четверти четыре. Она была очень быстра и дружелюбна, за 15 минут записала меня в министерство абсорбции, договорилась с какой-то церковью, которая “приветствует” постельным бельем и еще чем-то там репатриантов и перевела мне, собственно, свидетельства о рождении. Кроме того выдала розовый листок на иврите, который с помощью друзей нужно было заполнить, поскольку она уже не успевала – ну там ерунда, имя-фамилия (как?! вам не дали его в МВД? Да что они себе позволяют! Надо было их там приструнить, сказать что вы репатриант, только приехали, а с вами так обращаются!).

И вот! Наконец! Я пришел к половине одиннадцатого в МВД! Принес все что нужно! И получил номерок и розовую анкету – но она мне не нужна была, потому что у меня уже была заполненная. Номер у меня был 160. На табло высвечивались восьмидесятые. МВД работало до двенадцати.
Я хотелбыло пойти часик погулять, позавтракать, но решил посидеть и почитать книжку и понаблюдать. Номера менялись то очень быстро, по несколько в минуту, то очень медленно. Наблюдать было особенно не за кем – еврейские религиозные семьи, чаще всего матери с детьми, пара симпатичных барышень, негр с голдой. Уже в 12 с копейками высветился, наконец, мой номер. Точнее не так. Высветился 159, а потом барышня из первого кабинета вышла и стала что-то кричать, пока я сообразил, что мой номер, она уже закричала 161-ый, и 161-ый уже подошел к ней. Я подошел тоже, но она отправила меня обратно в очередь, выяснив, что я не говорю на иврите. Тем временем в во второй кабинке стали выкрикивать 162-ой, но я втиснулся, и меня приняли. Хотя эта женщина на английском тоже не очень-то разговаривала. Она не могла понять даже с помощью переведенных на иврит свидетельств о рождении, кто я такой, и призвала на помощь англоговорящую барышню. Та быстро разобралась, уточнила, считаю ли я себя евреем, дала подписать бумажку, в которой я опять же подтверждал, что еврей и не принадлежу ни к какой другой религии, и сказала, что сейчас мне дадут теудат зеут и разрешение на выезд, через три месяца – временный загранпаспорт и через год – Israeli passport. Я еще что-то подписал, и еще, получил бумажку в аэропорт, согласно которой я имел право один раз до 10 января покинуть страну, и был отправлен в кабинку, где сидела юная барышня с прекрасным декольте, обозримым сверху. У барышни лежала стопка листочков, которые после наклеивания фотографии и ламинирования превращались в теудат зеуты. И через минуту я получил противно пахную корочку противно синего цвета с заламинированным листочком и еще одним листочком, в котором был мой адрес, статус и еще куча всяких дырок, куда ставят печати для голосования, как я понял. Ну вот, а корочки у меня прекрасные есть из “Республики”, пахнущие винилом и прекрасно-диких цветов.

После МВД я зашел в банк, подошел к русскоговорящей сотруднице Наташе. Дело в том, что при заведении счета должны делать копию теудат зеута, а у меня его тогда еще не было, и я пришел, чтобы они сделали копию и заодно отдали мне карточку VISA. Наташа сказала, что я должен отдать теудат зеут непременно той сотруднице, у которой открывал счет. Да откуда ж я помню, говорю! Она сердито посмотрела в компьютере, у кого я открывал счет. Как ты мог ее забыть! Она мне показала на ту сотрудницу. Я подумал, что гораздо сильнее я запомню декольте барышни, что ламинировала мне теудат зеут.
Потом Наташа раздобрела, спросила, кого и для каких журналов я снимал, впарила sms-сервис, сказала, что как раскручусь, чтобы приходил и фотографировал ее, и чтобы худенькой сделал.
В кабинке у входа, показав номер счета, мне выдали Visa Electron, на котором была пометка valid only in Israel.

Ну вот, сейчас три, а вставать в семь, потому что в восемь надо быть в министерстве абсорбции. Это фотографии дня, когда я получил теудат зеут.
» Continue Reading…

В рамках выполнения обязательной репатриантской программы записался в больничную кассу. В больничную кассу записываются почему-то на почте. Просто говоришь название сети, в которую хочешь записаться, платишь почти двадцать шекелей сбора и все. Первые полгода не то что бесплатны, но оплачиваются министерством абсорбции.
Кстати, в “зале абсорбции” в аэропорту на панно с бегущей строкой рассказывалось, что банк и больничную кассу нужно выбирать только на основании советов самых близких друзей и родственников, и ни в коем случае не слушать рекомендации посторонних людей. Довольно смешно, больничных касс всего три, банков тоже, отделений правда много, это да, сложно выбрать, но чем плохи случайные знакомые? И смешно, но я записываюсь действительно по советам друзей.

Я и удостоверение репатрианта. » Continue Reading…

Когда мои 9 сумок, кофров, рюкзаков и чемоданов разложили на металлических столах, чтобы обыскивать, я не удивился. Меня даже узнали, мы вас, говорят, уже обыскивали, помним-помним. Я, может, и не узнал, но за эти несколько часов запомнил их всех на всю жизнь.
Некоторые сумки они обыскивали при мне синей палочкой, а некоторые почему-то уносили в сканер куда-то. Если что-то уносили в сканер, то оно уже не возвращалось. Так я лишился одного источника света из двух, бритвы, автомобильного инвертера, планшетного сканера и мыши майроскофт с дизайном от Старка. Еще им не понравилась Хольга, точнее та из двух хольг, у которой вспышка, какая-то она подозрительная.
Все это осталось на месяц у них в камере хранения, я могу в любой момент до 8 утра или после часу дня приехать и забрать.
Я пытался узнать у “самого главного”, в чем дело, но он еле-еле говорил по-русски, и все упоминал, что “ничего личного”, это техника просто нашла что-то в моих вещах такое.
Попутно задержали рейс на пару часов и раздали талоны на питание, но меня так долго обыскивали, что мне даже талонов не досталось. Потом, правда, рейс задержали еще на пару часов и меня таки накормили.
Сам полет был обыкновенный, я спал всю дорогу с перерывом на невкусную еду, даже хумус невкусный был. Вот когда уже приземлились, началось веселье. Русские, конечно, повскакивали и стали вещи доставать, хотя самолет еще не остановился, и пилот их стал унимать на трогательно корявом русском: “Дама, сиди! Господин, сиди!” Но господа и дамы не садились, и израильский пилот удивлялся этому совершенно по-одесски: “Шо такое?!” Весь самолет аплодировал.
После прохождения паспортного контроля всех репатриантов вывели на улицу к автобусу. Землю целовать никто не стал, но вообще на улице хорошо, приятное такое тепло. В аэропорту пахнет как-то как будто дома у Ромы, а иногда какими-то специями. Вкусно. Вообще в пределах аэропорта все очень похоже на Дубай, я даже путать начал, но все же приятнее гораздо. Одни женщины чего стоят…
Автобус увез в корпус министерства абсорбции, там кабинки, как у таможенников, но вместо “Foreign passport” написано “Шалом олим” – привет, в смысле, репатрианты. Кабинки, впрочем, пустуют, и вообще все пустует, только на втором этаже “Зал абсорбции” наполнили нами, репатриантами. Зал очень смешной, со стульями как в театре, со столиками как в дешевом кафе, с табличками “Добро пожаловать домой” на шести экзотических языках и с выцветшими красотами Израиля на стенах. Красоты сняты с воздуха, и указано не только авторство фотографий, но и имя пилота.
Специальная женщина перед тем как начать оформление документов сказала речь про это самое оформление документов. Речь она завершила так: “Очень надеемся, – да нет, уверены! – что вы будете здоровы, счастливы и богаты”. Раздались жидкие аплодисменты.
Через два с половиной часа все мы были гораздо ближе к тому, чтобы быть здоровыми, счастливыми и богатыми – мы имели направление на бесплатные полгода медицинской страховки, на получение удостоверения израильтянина и по конверту с примерно четырехстами баксами.
Автобус отвез нас обратно в аэропорт, мы забрали багаж, который все это время мирно ждал нас, и даже ноутбук никогда не пропал, и стали ждать, пока нас посадят на такси.
Пока ждали, я рассмотрел напоследок всех новых репатриантов. Были две пожилые пары, две семьи с десятилетними детьми, несколько одиночек – мужчин под пятьдесят и женщин еще старше. Моего возраста была разве что барышня с мамой и папой, но все же младше лет на 5-7, она истерила, мол что же это такое, как же мы будем искать министерство абсорбции, кто же поможет нам найти почту, они обязаны помогать нам все время.
А я вспомнил, что забыл все – путеводители, карты. Пойти, что ли, в тот арабский книжный и купить лонели плэнет за 60 баксов.
Первый таксист пришел сразу за мной, он сказал с акцентом – Pavlov! – и я отозвался – да! – но он говорил только на иврите и английском. Таксист очень удивился, что у меня всего одна тележка вещей, он думал, что раз у меня 10 мест багажа, то это займет весь его фиат-пикап. По дороге он спросил, репатриант ли я, и произнес коротенькую речь насчет Wellcome, и пусть “тихо-тихо” (он так и сказал по-русски) приезжают мама-папа.

Я вообще-то уже в Иерусалиме, с удостоверением репатрианта на руках.
Но вот что мне писали в блог пять дней назад:

Никита, у тебя ещё есть несколько дней, чтобы одуматься!

На дворе заканчивается год 2007, а ты добровольно лишаешь себя
всех достоинств цивилизации, и отправляешься в ссылку, в маленький провинциальный
городок, в год так эдак 77, только прошлого столетия, из которого нет пути назад.
Там абсолютно не хотят ни понимать, ни слышать об искусстве, — как классическом,
так и современном. Более того, само существование этого государства подсознательно, но активно
отрицает любую из чуждых ему культур, порицая и подвергая остракизму и насмешкам.
А кроме ношения чёрного лапсердака, ему чуждо ВСЁ, на самом деле.
Поверь, что ты не попадешь в страну, населённую благообразными иудеями петербургского и московского
происхождения,– нет, ты их даже здесь не заметишь при помощи лупы.
Тебе придётся бороться ежедневно, а через несколько лет — и ежечасно, с повсеместным присутствием местечкового “общества”, сефардского Востока, арабской ментальности и невыносимого климата,
которые все вместе и по-отдельности, уничтожат весь твой творческий потенциал и источники вдохновения.
Зависть, примитивизм, ментальное косноязычие, и ещё раз — зависть этого общества,– всё это поглотит тебя, и вовсе не даст тебе двигаться вверх, вглубь и вширь…
О финансовой подоплёке, я даже и заикаться не стану: у меня буквы просто застревают в гортани от!

Одумайся, Никита, ещё есть время!

А вот, например, забавный случай: ЖЖ под названием “Записки антисемитствующего жидомасонского полукровки выкреста. Руководство для грязнокровок”. Дневник этот замер почти год назад. Вел его забавный персонаж. Первый раз при попытке репатриироваться он указал в анкете свою религию – христианство – и получил отказ. Пришлось жениться на еврейке и репатриироваться уже как члену семьи. Но в Израиле ему не понравилось – а жене вот нравится. Пишет в общем честные вещи, о которых другие писать стесняются.
Из этого жж я, кстати, узнал о том, что многие после Израиля пытаются получить политическое убежище в Канаде, Австрилии и Новой Зеландии. Мол, ай-яй-яй, тут мусульмане, обижают, а евреи меня не защищают. Правда одной только боязни мало, чтобы убежище предоставили, нужно подробно рассказать о том как угрожали твоей жизни по политическим соображениям, и о том что это не прекращается. Но все это можно брать из головы.

А оно вам надо? И почему Израиль?
Вообще первое впечатление от страны – жара и чистый воздух. Это после нашего то города, с самым большим автозаводом России и 9 химическими заводами, из которых, как минимум 3 крупнейшие в отрасли. И люди – беззаботный вид, улыбаются. И еще помогают – бескорыстно – просто так – приносят вещи, мебель телевизор – на бери!. Долго ждал подвоха – чего, типа, я за это буду должен? Оказалось – ничего – просто так. Неприятные стороны тоже открылись, позже. Конечно, если жить в Северном Тель-Авиве, центре Натании, в Хайфе на Кармеле, это не бросится в глаза. Но в нашем селе неасфальтированном… Мусор, как на доисторической Родине, кошачье дерьмо на асфальте, грязь. А туземцы…Внешний вид такого сельского обитателя : разбитые шлепанцы, спадающие (специально!) штаны, неглаженная майка, мелированные и густо налаченные волосы, походка шаркающая, расхлябанная, периодически почесывает между ног (женский вариант – под грудями). В общем левантийский типаж. Культура абсолютна другая (т.е. ее отсуствие). Вот такой восточный еврей марроканец. Любит врубать громко восточную музыку (мизрахи) с мугамными завывами, часто на арабском, чтобы на 3 квартала слышно, время суток при этом значения неимеет, курить кальян (и по моему не только с табаком). У каждого сотовый, но орут друг другу через пол города, так и хочется спросить – а телефон тебе на хрен? Вот такое столкновение культур. » Continue Reading…