Дневник репатрианта

Ходил в школу, где преподавала моя бабушка до пенсии. Умерла она через месяц после того, как вышла на пенсию.
Привели к директору, директор уже давно другая, но села со мной, внимательно выслушала, поинтересовалась, обещала в течении недели хоть что-нибудь найти. Но личное дело – вряд ли, раньше все было через РОНО.
Я уж не стал говорить, что мне завтра с утра в консульство – вижу, что все расходятся по домам.

Еще пытался найти паспортный стол, где моя бабушка получала паспорт в 57 году, даже нашел его, покатавшись по Чертаново на бомбиле, показывая ему дорогу по GPS. Но паспортный стол был какой-то странный и работал до трех, хотя все остальные в эту субботу – до шести.
Теперь уже они только во вторник будут работать, но во вторник я иду в консульство.

Опять пришел получать паспорт. Ага, так мне его сразу и дали.
Ну, понятно, очередь. Все ждут терпеливо, кто-то получил паспорт, сдав документы 10 августа (я – седьмого), а на ребенка – вообще первого сентября. Кому-то капитан даже сказал: Ваши паспорта уже в архив положили. А через пару месяцев уже бы сожгли.
Они разглядывали свои паспорта, и цитировали друг другу капитана: «А глаза у нас вверх смотрят, потому что мы первые были. Потом исправили машину».
Это там фотографирует специальный автомат, и, видимо, стул не на той высоте стоял, что ли.
Тут приходит деловая барышня, юная и наглая, и говорит: Да что вы понимаете, я без очереди, потому что вообще по другому вопросу! Меня вчера этому человеку представили!
Какая честь, думаю. Этот человек – все тот же смешной капитан.
Очередь повозмущалась, но барышня, конечно, пролезла к капитану, и тот ее увел в другой кабинет. Просидел с ней минут двадцать и запер на ключ. И каждые пять минут к ней выбегает, прерывает вдруг выдачу паспорта со словами «транспортный код!», выталкивает всех из кабинета, запирает на ключ, отпирает барышню, запирается. Потом в обратном порядке.
«Стервам всегда везет», – сказала одна женщина из очереди.
Пришла барышня из очереди в соседнем подъезде того же отделения и стала спрашивать, где же этот капитан. Если капитан, говорю, то вот – паспорта нам выдает. А мы его два часа ждем, чтобы сдать ему документы! Очередь уже огромная! – удивляется барышня.
Дождалась капитана, набралась смелости, спросила.
– Я по одной очереди принимаю. Понадобится, туда пойду. Вы сами себе все устроили.
Этот текст сложно было понять, примерный перевод, видимо, такой: «И сдача документов, и выдача паспортов происходят в этом кабинете. Если следующий по очереди будет сдавать документы, пойдем в тот подъезд, в кабинет где фотографирующая машина. А две очереди вы сами себе придумали».
Наконец, моя очередь. Минут за пять до обеда.
– Опять ты приходишь в такое время!
– Прихожу-то я нормально, вот попадаю…
– Вот-вот. Раз приходит человек, два, и начинает уже соображать, вовремя приходить.
Я не знал, что ответить на такую наглость. Вообще-то мой паспорт должен был быть готов неделю назад, так что это не у меня все невовремя.
– Академик Павлов? – ах-ах-ах, пошутил, умный, – Не снят транспортный код с твоего паспорта! Ну ничего, тебя мы обслужим.
Я не верил своему счастью. И байке про транспортный код. Процедура с выпихиванием из кабинета повторилась. Открывая кабинет, капитан что-то бормотал про запертую барышню: «Людей нет, так хоть девушка будет транспортные карты заполнять». И еще что про то, как она отказывалась делать эту тупую и скучную работу, но ее заставили.
Через пять минут он принес мой паспорт. Мы снова вошли в кабинет.
– Вот тебе, все что угодно, лишь бы ты не плакал.
– Не буду плакать, если печать «на ПМЖ» поставите.
– Печать на ПМЖ… – забормотал удивленно капитан и стал листать мои анкеты, – действительно, «для проживания за границей, Израиль». Да что тебе делать в этом Израиле! Пойдешь в армию, там-то не отмажешься! И умрешь от палестинца. Оно тебе надо?
– Лучше, – говорю, – чем когда буду идти домой и мне сзади по башке стукнут.
Капитан сразу заткнулся и стал искать печать. Впрочем, заткнуть его не так-то просто было. «А печатей у меня таких и нет… Редко у нас бывает, чтобы на ПМЖ…» Наконец нашел печати. «Это к начальнику надо идти, на подпись…» Стал звонить начальнику, но тот уже убежал на обед. «Ну и ты приходи после обеда».
Гррр.
Пришел, конечно, после обеда, куда делся. Печати на месте. В обычный паспорт, там где уже успел поставить печать «выдан заграничный паспорт», тоже вписал, что «для проживания за границей» и «с регистрационного учета не снят».
– Так что это ничего не значит, с учета тебя не сняли, возвращайся давай!

Паспорт этот биометрический почти такой же, как обычный, только защиты больше и лист с данными и фотографией толстый и пластиковый. Биометрия вся внутри пластика, видать, да только говорят нет там никакой биометрии, одна только двухмерная фотография.

За заграном вдруг образовалась приличная очередь, а учреждение закрывалось в 16:45 – оставалось меньше часа. Паспорта выдавал тот же смешной милиционер в форме, который у меня принимал документы, рассказывавший мне о том, что я лысею из-за гормонов. Кажется, он даже узнал меня, когда выходил из кабинета.
Это узнавание, впрочем, не помогло, в кабинет я вошел только в 16:55, и хотя долго ему говорил, я как благодарен, что он впустил меня после окончания рабочего дня, тот только промямлил что-то про личные дела – то ли я должен был идти заниматься личными делами, то ли он теперь с деловым видом пялясь в компьютер занимался личными делами, но я должен был придти завтра хоть к девяти утра – но завтра. А он даже отказывается смотреть, готов ли мой паспорт.
Шабат, короче, наступил, пятница, заход солнца.
В списке на стене, непонятно когда распечатанном, моей фамилии не было, была только барышня по фамилии Й. А мужчину, который пришел сдавать документы, очередь стращала, что приходить нужно за час до открытия, очередь огромная и так далее.
Ну не знаю, при мне ничего такого не было. Впрочем, и на получение очереди не было, когда я в прошлый раз приходил.

В понедельник же ходил за заграном. Для получения отдельный кабинет и даже отдельный подъезд, сидит за столом мужик в гражданском, жмет на кнопку открытия двери.
Пробил мою фамилию по компьютеру, уточнил, когда я подавал документы. Месяц и три дня прошло.
– Я вижу, что он печатается в госзнаке. Прямо сейчас и печатается, – сказал мужик, глядя в компьютер. Прямо сейчас, наверное, и видит, как печатается, – Дату-то на нем они поставят задним числом седьмое, но вы приходите через неделю, может будет.
Через неделю, сказал я, мне надо в конусльстве уже быть.
– Ну мы ездим два раза в неделю в госзнак за ними, может поедем в четверг, но нас сейчас двое тут всего работает, так что ничего не обещаю. Можете придти в пятинцу.
Во дает! А сколько нужно милиционеров, чтобы вкрутить лампочку, в смысле, мужиков, чтобы съездить в госзнак? Один едет, другой выдает, по-моему, так.
Пытался дозвониться в горячие линии жалоб на загранпаспорта, но фиг дозвонишься, конечно.

В понедельник ходил в паспортный стол доставать форму номер один, которую заполняла моя бабушка при получении или продлении паспорта, и в которой должны были, по идее, быть написаны ее родители.
Сунулся в первый попавшийся кабинет, предварительно вложив в паспорт тысячу рублей. Но не успел я еще озвучить моей просьбы, как тетка за столом сказала:
– Паспорт.
Она это сказала не очень вежливо, и к тому же еще не объяснила, может ли она решить мое дело, так что я деньги вынул и дал ей паспорт. Она послушала меня и отправила в другой кабинет.
Другой кабинет был явно кабинетом начальника. Там даже было что-то вроде стойки, дальше которой простым смертным ходить было нельзя. Я рассказал в этом кабинете, что мне нужно. Начальница не смотрела мой паспорт. Она отмахнулась от варианта, что в 67 или 69 году моя бабушка продлевала паспорт, зато в 74 году меняли паспорт все.
Мы вышли с ней в коридор, и она зашла на какой-то склад. Через пару минут вышла, уточнила фамилию бабушки. “Так наверное в третьем кабинете и есть”, – третий кабинет это тот, откуда меня к ней направили.
В третьем кабинете как будто тоже не оказалось.
– У нас среда неприемный день, – сказала начальница, – мы посмотрим, а вы приходите в четверг. А то видите, в каких условиях приходится работать.
Условия как условия, толп мигрантов, как в Марьинском парке, нету, подумал я. Намекнуть, что отблагодарю ее, не сумел, и просто сказал большое спасибо.
– Пока не за что, – усмехнулась начальница.

У Трансаэро акция, и билет из Питера в одну сторону можно купить за 105 евро. Со сборами выходит 4,676.00 рублей. Глупость заключается не только в том, что рейс из Питера (то есть до Питера еще нужно добраться), но и в том, что он пересадочный через Москву. Из Москвы причем так дешево купить билет нельзя.
Непонятно пока что, сколько в таком случае будет стоить перевес – по двойному тарифу или один раз нужно будет платить.
Пока что есть билеты, начиная с 9 октября.
Посмотрел, кстати, сколько стоит отправить посылку в Израиль.
Если бандероль (“почтовое отправление с печатными изданиями, рукописями, фотографиями”) – то “посуху” 253,90 за 2 килограмма, каждый следующий 126,00, максимум 5.
А вот если посылка (максимум 20 килограмм, почтовое отправление с предметами культурно-бытового и иного назначения) – то тут уже интереснее. 1 килограмм стоит 733,60, два килограмма – 815,30, пять килограмм – 1060,40, десять килограмм – 1468,90, а двадцать – 2285,90. Тупая машина даже дает посчитать тридцать – 3102,90, хотя столько нельзя пересылать.
Пять килограмм бандеролью при этом будут стоить 631,9, и даже две бандероли по 5 – на 200 рублей дешевле посылки.
Перевес в Трансаэро стоит 220 рублей за килограмм, так что особенно не поэкономишь на этих посылках.

Зато журналы отправлять совсем дешево, так что я собираюсь подписать друзей на Esquire, Foto-Video, Афишу-Мир и еще может быть Zoom. Пусть читают и отправляют мне.

Наконец-то дошел до архива образования. Не то чтобы мне что-то нужно там было, но на всякий случай решил запросить копию личного дела бабушки. Копию эту просили в предыдущий мой поход в консульство, а теперь она как бы и не нужна, но мало ли.
В архиве в прошлый раз нужно было зайти в кабинетик и там две тетушки друг напротив друга сидят, очень доброжелательные. В этот раз народу было меньше, и в кабинетике сидел один не менее доброжелательный старичок-мужичок, но к нему уже не зайти было, общение происходило через низенькое окошко.
Я заполнил анкету, отдал мужичку, и он спросил:
– Это в какое консульство, в немецкое, что ли? А, а то для немецкого у нас даже на руки на время давали.
Оба-на, подумал я, на руки. Что ж вы раньше не сказали.
А потом вспомнил, как охранник рассказывал мне про запросы от консульств – может, это “на руки” тоже по запросу было?
В любом случае, в личном деле бабушки ничего про ее родителей нет.

Визы в Израиль для русских отменили – но действовать это будет, только если Россия тоже отменит визы.

29 августа 2007. На состоявшемся в среду заседании министерской комиссии по вопросам законодательства случилось знаменательное событие: министр внутренней безопасности Ави Дихтер снял свои возражения против отмены визового режима для туристов из России.

Дихтер проголосовал за то, чтобы граждане России получили возможность безвизового въезда в Израиль, поддержав предложение министра туризма Ицхака Аароновича.

Ранее вопрос об облегчении визового режима и даже отмене въездных виз для туристов из Российской Федерации неоднократно ставился главами туристического ведомства, желающими привлечь в Израиль такой же поток россиян, какой каждый год устремляется в другие теплые страны региона. Однако министерство снутренней безопасности всегда возражало против такой реформы.

Ави Дихтер при обсуждении этой темы высказывался резко против визовых послаблений для российских туристов на том основании, что это облегчит проникновение в страну преступников и проституток из республик бывшего СССР.

Согласно представленным на заседании министров данным иммиграционной полиции, на территории Израиля на данный момент находятся более 140 тысяч нелегальных иммигрантов, 66 тысяч из которых являются гражданами стран бывшего СССР.

МИД Израиля в принципе поддерживает введение безвизового режима для российских граждан, но считает, что на эту тему должно быть подписано межгосударственное соглашение, обеспечивающее также безвизовый въезд в Россию для израильтян.

Как сообщает пресс-служба министерства туризма, правительство Израиля намерено рассмотреть вопрос о подписании такого договора с премьер-министром России Михаилом Фрадковым во время его визита в Израиль, запланированного на октябрь этого года.

По прогнозам министерства туризма, количество российских туристов в Израиле удвоится или даже утроится в течение трех ближайших лет и достигнет примерно 250 000 человек в год.

За первые семь месяцев этого года в Израиле побывало на 76% больше россиян, чем за тот же период в прошлом году (77,066 — в 2007 году против 46,026 — в 2006-м).

http://news.israelinfo.ru/law/22839

Я думал все будет просто – я приду в ЖЭК, покажу документы, может быть заплачу тысячу рублей за срочность, если данные в архиве, и получу выписку из этой формы номер один.
Ага, как же.
Я пришел в ЖЭК. Тетка в окошке, заведующая нужным мне адресом, болтала по телефону. “Да, только взяла трубку, а уже подошли”. Что толку от их записей разговоров в целях организации работы, если они все равно трепятся по телефону, а взятки все равно получают?
Не прерывая разговора, она мне выдала бумажку, в которой надо было написать, кто я и откуда, и галочкой отметить, что мне надо (очевидно, тот перечень справок, про который кричала неделю назад начальница). Я написал. Про бабушку там писать некуда было, не предусматривается, что ты запрашиваешь данные о ком-то еще, и не предусматривается, что этот кто-то проживает по адресу, отличному от того, где живешь ты, и я написал просто на белом поле. Первых справок в утвержденном списке было несколько, но одна чуть более похожа на ту, что мне нужно.
Тетка в окошке продолжала трепаться, не обращая на меня внимания, пришлось громко сказать, что у меня сложный вопрос и мало времени. Тогда она нежно попрощалась с трубкой и стала заниматься мной.
– Доверенность, – сказала тетка, надеясь, видимо, что доверенности нет, и можно будет снова трепаться.
– Она умерла, – ответил я.
Тетка рылась в компьютере, ящичках и бумагах, спрашивала, когда я был прописан в этой квартире (какая разница?), из какой квартиры я прибыл (по ее документам отчего-то выходило, что из той, из которой моя мама и родители выписались более чем за двадцать лет до моего рождения, хотя в домовой книге этой квартиры, я ее переснимал неделю назад, меня, конечно, нет).
Спросила, зачем мне нужна эта справка, и уточнила – ну что, писать про прописку вашей бабушки?
Я уже пытался минут 5 назад сказать ей про паспорт и форму номер один, но она меня не слушала. Сказал еще раз.
– Это не у нас, это в милиции, – отрезала тетка, – и вам там этой информации ни в коем случае не дадут, только по запросу.
– То есть она форму заполняла здесь, но хранится она в милиции? – уточнил я.
– Да, но вам не дадут там этой информации! – почти что возмущалась тетка.